Гинтарас СТАУЧЕ: «Где мои медали?»

Бывший голкипер «Спартака», поездив по Европе, вернулся в Россию тренером вратарей. С апреля – в динамовском штабе Черчесова. На базе в Новогорске мы садимся в библиотеке – лучше места и не придумать. Будь наша воля, встречались бы так, среди книжных шкафов, со всеми персонажами.

Спешить Стауче некуда – семья в Вильнюсе, он живет на базе. Как в 17 лет, когда из родной Литвы отправился к Бескову в «Спартак».

70323_345px

ГАБУЛОВ

– Многие отмечают – у вас интересные упражнения. Даже Роман Березовский, прошедший все на свете, был заинтригован. Сами придумываете?

– Моя философия – вратарь должен отрабатывать то, с чем столкнется в игре. Каждый гол меня чему-то учит, заставляет фантазировать. Потому что любой момент непременно повторяется. Я ничего не придумываю, чтобы просто удивить. Важно перед игрой дать то упражнение, которое получается. Иначе вратарь будет переживать, и это перенесется на матч.

– Виктор Чанов в Киеве нам говорил – накануне матча отправлял основного вратаря Шовковского играть в «дыр-дыр». Что у вас делает вратарь номер один?

– Пашет наравне с остальными.

– А когда узнает, что в основе?

– Если начал играть, то и будешь.

– До ошибки?

– Да нет же. Вот это самая большая глупость – так чередовать вратарей! В «Дуйсбурге» мне объяснили принцип: «Ты имеешь право ошибиться. Но не в двух матчах подряд…»

– В «Динамо» нынче так же?

– Мы смотрим, как вратарь себя чувствует после ошибок. Если психологически выбит – даем передышку.

– Главная проблема Габулова в этом сезоне?

– Психология.

– То есть?

– Вы наверняка знаете эту историю – в хоккейную сборную СССР приехал психолог. Тихонов указал на Третьяка, как на самого спокойного: «Работай с ним». Третьяк на тренировках брал все, полная уверенность. Начинается игра – хоп, и шайба залетает! Шок!

– К Габулову тоже кто-то приезжал?

– Он хотел с первого этажа сразу заскочить на пятый. Минуя остальные. Говорил мне: «Я в этом году настолько собран! Как пружина! Надо успеть все – Лига Европы, чемпионат, Кубок, возвращение в сборную…»

– Разве плохо?

– «Володя, подожди! Тебе нужно сыграть первый матч! Зачем думать о 2015-м?» Вышел, пропустил – шок. Потом еще гол. Но пауза пошла ему на пользу.

– В российской академии лицензия A стоит 230 тысяч рублей. А в Германии?

– Дешевле раза в два. Я там обе лицензии получил – В и А. Учеба серьезная. Целый день на занятиях – плюс ночью сидишь, зубришь. Сдаешь экзамен устно, письменно, на доске и на поле.

– Знаете, кажется, пять языков?

– Литовский, русский, немецкий. Сербский – хуже. Легко освоил когда-то турецкий. Но все мысли – на литовском.

– Книжки в айпаде на нем же?

– Я не того поколения. Читаю исключительно бумажные. Зачем эти айпады?!

– Почему в 2009-м «Спартак» не продлил с вами тренерский контракт?

– Понятия не имею. Но я предполагал такое развитие событий.

– Червиченко, комментируя ошибки Сослана Джанаева, говорил: «Виноват не он, а тренер вратарей».

– Согласен, есть и моя вина. Вовремя не подсказал Джанаеву, что не той дорогой идет.

– По-вратарски?

– По-человечески!

– Звездняк?

– Нет. Карпин общался с игроками на равных, словно не руководитель, а один из них. Вместе в рестораны, еще куда-то. И у Сослана пропало ощущение, что он на войне. Казалось – да, вокруг стреляют, но в меня точно не попадут. Да попадут! Потому что ты себя не защищаешь. Я должен был предупредить: «Стоп! Сконцентрируйся на тренировках. Работай – и больше ничего…»

– В Джанаева «попали» – Карпин вскоре запретил ему играть даже за «Спартак-2».

– Сослан долго не мог выбраться из болтанки. Но выводы сделал. Мы до сих пор созваниваемся. Не сомневаюсь, все у него в карьере наладится. Парень талантливый и трудолюбивый.

– У Карпина пунктик – голкипер обязан хорошо играть ногами.

– Это смешно – уже выросло поколение вратарей, отлично играющих ногами. Правило ввели в 1993-м. А мы рассуждаем, будто это случилось вчера, и никто не умеет. Да все научились!

– Вы застали Карпина игроком. Позже – тренером и генеральным директором. Изменился?

– Ни капельки. Такой же взвинченный, эмоциональный.

БЕСКОВ

– В «Спартак» вас позвал Бесков?

– Да. В феврале 1988-го я прилетел из Болгарии с юношеской сборной. В аэропорту встречает спартаковский селекционер. Я в отказ. Какой «Спартак», какая Москва?! 17 лет, все чужое, по-русски еще плохо говорю. Телефон из вежливости записал. На прощание он сказал: «Не горячись. Подумай. Бесков с ответом не торопит…»

В Вильнюсе узнал, что основа с дублем «Жальгириса» за границей. Тренироваться негде. А у сборной важный матч на носу. Вот и поехал в «Спартак». Просто поддержать форму.

– Сколько там провели?

– Две недели. Тренировки тяжелейшие – ходил с трудом, рук вообще не чувствовал. Не представляю, что Бесков во мне разглядел. Я был потрясен, когда услышал: «Остаешься! Сделаю из тебя второго Яшина!»

– Как к этому отнеслись в Литве?

– «Жальгирис» был сильно против. Родители много лет держали в секрете, что их припугнули: «Если не вернется – в Афган служить отправим». Но это была пустая угроза. Уже в мае 1988-го Советский Союз оттуда выводил войска.

– У «Жальгириса» с вратарями и без вас был порядок – Юркус, Калинаускас, Мартинкенас. В живых нет только Вальдаса?

– Да. Юркус тренирует вратарей в молодежке. Калинаускас от футбола отошел. Мартинкенас погиб десять лет назад в Словении. С эстонской «Флорой» приехал на игру. Решил в горной речке окунуться. Нырнул – и не выплыл. По одной версии, сердце не выдержало перепада температур, по другой – ударился головой о камни. Я был на похоронах в Алитусе.

– Крошечный городок подарил миру трех известных вратарей – вас, Мартинкенаса и Карчемарскаса.

– Не знаю, где дом Жидрунаса, а мой и Вальдаса разделяли метров двадцать. Выросли на одном пустыре, с детства друг друга тренировали.

– Играя за спартаковский дубль, вы же едва не стали инвалидом?

– 1990 год, матч с ЦСКА, иду на прострел. Нападающий летит на мяч и носком бутсы попадает в шею. Ощущение, что в нее вколотили гвоздь. Но поднялся, доиграл. Врачи говорят: «Что-то с мышцей. Потерпи». Сыграл еще два матча. Боль не утихает. В ЦИТО на рентгене огорошили: «Компрессионный перелом пятого шейного позвонка. Еще чуть-чуть – был бы навсегда прикован к постели». Надели ортопедический ошейник, который снимал лишь на ночь. Раз в три месяца обследование. Через год вернулся на поле.

– Травма о себе напоминает?

– В Германии меня догнала. Там на выездные матчи часов по пять добирались автобусом. К концу дороги пульсировало в висках. Да и сейчас мучают головные боли, если сел не так или лег.

– 1994-й, Тольятти, «Спартак» выигрывает 5:1 – а вы в раздевалке плачете. Что произошло?

– «Спартак» побеждал в том сезоне – 2:1, 3:1, 4:1… Ко мне претензий не было, но очень хотелось сыграть на ноль. С «Ладой» ведем 5:0. Я пенальти взял, 90-я минута. Вдруг удар – отбиваю, второй – тоже, но с третьего раза мяч в сетку затолкали. Вот и не выдержал от злости и обиды. Романцев в раздевалке успокаивал.

– Еще бывали слезы после матча?

– В детстве. Играли на «Кожаный мяч» с Украиной. Горим 0:4, с центра поля бьет здоровенный детина – и мне за шиворот. Я метр с кепкой, до мяча не дотягиваюсь. Падаю, начинаю рыдать. Судья сжалился, отменил гол под предлогом офсайда. Я вытер слезы и продолжил матч.

– Пропускали более нелепые голы?

– Самый-самый – в «Дуйсбурге». Удар низом, мяч уже почти зафиксировал. Но вильнул после рикошета, проскочил между ногами – и на дальней штанге его закатили в пустые. Потом несколько дней не мог ходить по городу. Даже пожилые болельщики подкалывали. По-доброму. Показывали, как нагибаюсь, складываю руки, пытаясь поймать мяч. Я хохотал вместе с ними.

ДАСАЕВ

– Когда за Дасаевым наблюдали на тренировках, что бросалось в глаза?

– Техника. Пластика. Мяч от него никогда не отскакивал. Дасаев обращался с ним, как с хрустальной вазой.

– А Черчесов?

– Тоже. Его конек – техника, реакция, стойка. Всегда так занимал позицию, что успевал среагировать на любой удар. Если у вратаря неправильная стойка, его легче поймать на противоходе.

– Вы прошли через десяток клубов из разных стран. Был конкурент, с которым не здоровались?

– Ни разу. Хотя в бундеслиге помнят случай: один вратарь в Билефельде другому клей засунул в перчатки. На тренировке – но не простили. Тут же вылетел из команды.

– В Советском Союзе классные перчатки были проблемой.

– Каждая пара – как сокровище. В «Спартаке» выдавали «Адидас», но ужасного качества. Лучше играть голыми руками. А у Дасаева был персональный контракт с немецкой фирмой. Шили специально под его ладонь. Я примерял – ух! Красота какая!

– Донашивать давал?

– Нет. В отличие от Черчесова. Когда с юношеской сборной выиграли бронзу чемпионата Европы, я все премиальные потратил на комплект перчаток. То ли 100 долларов, то ли 200.

– Накладно.

– Поскольку играли в Греции, годы спустя догадался – мне продали дороже, чем они стоили.

– Это там вы забили решающий гол сборной ГДР в серии 11-метровых?

– Да. Когда взял третий пенальти, подумал, что у нас отметились уже все. Значит, моя очередь. А в раздевалке выяснилось, что один полевой не бил. Полузащитник из Белоруссии, забыл фамилию. Как ни пытались вытолкнуть его к «точке» – ни в какую. Чего испугался? Я-то спокойно шел к мячу. Влупил от души и побежал радоваться к трибунам, на которых сидело человек сто.

– Олег Саленко рассказал нам, как на юношеском турнире в Гонконге букмекеры простимулировали вашу сборную: «В финале играли с Китаем. Мы были настолько сильнее, что основное время попросили закончить вничью. После 90 минут счет 1:1, а в дополнительное за пять минут забили два мяча. Деньги разделили поровну на всю команду. Мне хватило на телевизор, стойку и видеомагнитофон». Что купили вы?

– Стоп-стоп. В Гонконге я не был. И об этой истории никогда не слышал. Ни от Саленко, ни от других ребят. А видеодвойку и огромный телевизор я в конце 80-х из Франции привез.

– На продажу?

– Домой. Телевизор у мамы до сих пор работает! Поездка кошмарная. Отыграли турнир в Сен-Мало. На самолет в Париж опоздали, помчались к поезду. Зашли – все занято. В одном купе наркоманы курили, дым коромыслом. Проводник сказал, что на ближайшей станции многие сойдут. Мы в коридоре столпились, сумки в тамбуре. Врач сборной сторожил. Наконец вагон опустел, начали размещаться – моих вещей нет.

Я к доктору: «Ты куда смотрел?!» Он хлопнул себя по лбу: «Елки-палки! Я ж был уверен, что это сумка французика из прокуренного купе. Вцепился в нее, глаза стеклянные, идет еле-еле. Дверь еще помог ему открыть. Давай, говорю, быстрее…» Слава богу, документов и денег там не было. Только форма. Загнал, наверное, кому-то свитер с гербом СССР.

– Хорошо, телевизор не унес.

– Так его в Париже купил. В Шереметьеве получил багаж – и на вокзал. Поезд Москва – Вильнюс. В купе телевизор не влез, поставил в тамбуре. Боялся, не довезу. С проводником договорился, тот приглядывал. Да и сам следил, пока не сморило.

– С мемуарами Бубнова ознакомились?

– Нет. Увижу – полистаю. Правда, не пойму, зачем грязью поливать старых товарищей? Показать, какие все плохие, а он – хороший?

– Одна цитата Бубнова: «В 10 вечера я ложился спать, а Дасаев собирал народ на пьянку. Именно так сплачивал коллектив. Однажды надежные люди шепнули Бескову, что в квартире Дасаева бардак, музыка гремит на весь дом. Бесков приехал, позвонил в дверь, но Ринат не открыл…» Вы хоть раз участвовали в этих посиделках?

– Что вы! Маленький был. У ветеранов своя компания. «Привет». – «Привет», – вот и все. Через год Дасаев уехал в Севилью. В 1992-м там впервые нормально поговорили. Сборная Литвы прилетела на игру с Испанией. Ринат оказался нашим переводчиком.

РОМАНЦЕВ

– Какими остались в памяти Черенков, Цымбаларь, Андрей Иванов?

– С Андреем поселили в одном доме на проспекте 800-летия Москвы. Сдружились. Он тогда не выпивал, стильно одевался, театр любил. После отъезда за границу потеряли связь. О его судьбе узнал из газет. Поверить не мог, что так опустился. Помню Андрея совсем другим.

Федор при всей звездности поражал скромностью, застенчивостью. Илюша – полная противоположность. Весельчак, рот не закрывался. В «Спартаке» легендой обросла история, как его с Мамедовым тормознул гаишник. Рамиз успел снять руль и пересесть назад к Цымбаларю. Можете представить физиономию гаишника, когда к машине подошел. Водителя нет, вместо руля – штырь торчит. И два знаменитых футболиста смотрят на него как ни в чем не бывало.

– Мамедов, говорят, время от времени на «Жигулях» практиковал такие трюки.

– Да, в команде на эту тему шутили постоянно. Но как он это делает, я не видел. Никогда с Мамедовым на машине не ездил. Наверное, к лучшему.

– Фраза Романцева, которую вспоминаете чаще всего?

– В 1989-м вызвал после назначения: «Звонили из «Жальгириса», хотят забрать. Сам решай. Но мне ты нужен». – «Иваныч, если нужен – какие вопросы?!» В 1994-м побеседовали второй раз. Накануне вылета в Стамбул. В апреле в Лиге чемпионов удачно сыграл против «Галатасарая». Турки давно меня вели, но этот матч их окончательно убедил. Вышли на спартаковское руководство, им ответили: «Пока не найдем замену Стауче – не отпустим».

– Вас хоть предупредили?

– Нет! Я ни сном, ни духом! В первых числах августа отыграл с «Уралмашем». Слышу – собирайся в Турцию. Я к Романцеву: «Вы в курсе?» – «Разумеется. Поезжай, осмотрись. Не понравится – вернешься». – «Играть-то буду?» – «Пока нет».

Тактично намекнул, что клубы обо всем договорились, «Спартак» предложение «Галатасарая» устраивает. Да я и не упирался. Особенно когда зарплату назвали.

– Больше спартаковской?

– Раз в пятьдесят! В «Спартаке»-то оклады еще в рублях были. Долларами платить стали позже.

– В Стамбуле самому себе казались миллионером?

– О, да! Там была купюра номиналом 10 миллионов турецких лир. Держишь в руках пачку – и чувствуешь себя Рокфеллером. Хотя инфляция такая, что за один доллар в какой-то момент давали полтора миллиона лир.

– Золотую медаль за 1994 год вам в «Спартаке» передали?

– Я вообще в «Спартаке» не получил ни одной медали!

– Как?! Ладно, в 1992-м провели в чемпионате 3 матча. Но в 1993-м – 13, в 1994-м – 16! На два золота точно наиграли.

– Не знаю, почему так вышло. Спрашивал начальника команды Жиляева: «Где мои медали?» Он плечами пожал. Может, не хватило. Может, забыли.

– Обидно.

– Да нет, отболело. Достаточно, что люди помнят – в чемпионских сезонах «Спартака» есть и моя заслуга.

ФРАНК

– Когда поняли, что «Галатасарай» – не сплошной праздник?

– На выезде чужие фанаты забросали автобус камнями. Приезжаем домой, проигрываем – град камней уже от своих. Дикость! В «Спартаке» с «камнепадом» лишь раз столкнулся.

– Где?

– В Киеве. Разгромили «Динамо» 4:1 и уезжали поездом. Милиция сдерживала толпу фанатов, но наши два вагона проводили булыжниками. Ладно, чужие болельщики. А в Турции-то забрасывали свои!

– Попали?

– Нет. Сначала нас полиция закрыла на стадионе, час не могли выйти. Потом до 6 утра отсиживались на базе, фанаты «Галатасарая» приехали и туда. Там любой мужчина живет футболом. Ты проиграл – значит, его оскорбил. Со временем к этому привык. Просто наутро после поражения на улицу не высовывался. На второй день тот же человек к тебе подойдет с улыбкой: «Давай, давай! Выиграй завтра!»

– В Стамбуле засады случались на каждом шагу. Помните, как мыли голову?

– Когда волосы клоками выпадали? Ужас! Загадка – то ли вода плохая, то ли вопрос в смене климата. Пришлось бриться наголо, пока не переехал в Германию. Там волосы отпустил. Турки мне поражались: «Воду из-под крана пьешь?» – «Конечно». – «Нельзя! Забудь об этом!» А я из СССР – не понимал, что воду надо покупать.

Первый сезон в Турции – колоссальная школа, там стал настоящим вратарем. Резко вырос! А в «Дуйсбурге» многому научился у Вильгельма Франка. Супертренер! Клопп играл у него в «Майнце», называет своим учителем.

– Кажется, в «Дуйсбурге» супертренер не задержался?

– Отработал месяца три. Упор делал на психологии, настрое. Давал интересные тесты и упражнения, которые развивают оба полушария головного мозга. Но команда его идеи не приняла.

– Почему?

– Франк пытался объять необъятное. Послушайте, как мы работали на предсезонке. На базу приезжали в 7 утра. Начиналось «активное просыпание».

– Это что?

– Ходили по полю с закрытыми глазами, потом открывали, бросали друг другу фрисби. Дальше завтрак, маленькая пауза – и теория. Два часа смотрели, как играть по системе 4-4-2. Каждый день одно и то же! Затем тренировка, после обеда – вторая. Народ зверел, разъезжаясь по домам в 8 вечера. Франк же философствовал: «Сегодня рано утром по пути на базу видел работяг, которые на остановке ждут автобус. Они-то по восемь часов вкалывают. А вы с огромными зарплатами хотите тренироваться всего два часа?!»

– Над ним посмеивались?

– Конечно. Однажды «активное просыпание» проходило в зале с участием психолога, которого Франк пригласил из Австрии. Поставил музыку в стиле релакс – пение птиц, звуки природы. Мы легли на маты и задремали. Вдруг как заорет! Подскочили, продрали глаза. Он улыбается: «Ребята, вы сегодня супер! Вижу – включились, работа кипит!» В другой раз перед матчем вместо разминки Франк загнал в горячий бассейн. Постояли 15 минут, на поле покидали фрисби – и началась игра.

– Оригинально.

– В команде царил бардак. К тому же система 4-4-2, которую он первым применил в Германии с «Майнцем», у нас не приживалась. Ребята не понимали, как играть, пошли поражения. Из-за него один ветеран «Дуйсбурга» даже карьеру закончил.

– Как?

– На завтраке Франк объявляет: «Среди нас есть футболист, который сегодня со мной не поздоровался. Так сплоченности не добьемся». Встает ветеран: «Это был я. Скажу в лицо: то, что ты делаешь, – полное дерьмо!» Повернулся и хлопнул дверью. В итоге Франка уволили. На радостях «Дуйсбург» выиграл 8 матчей подряд.

СВАЛКА

– Изучили ваше досье – после «Дуйсбурга» выступали в Греции за команды, о которых мы и не слышали.

– Афинские клубы – «Акратитос», «Фостирас Таврос», «Калитеа». В «Дуйсбурге» поменялось руководство – всё стало разваливаться на глазах. Для меня это было очевидно. Новые начальники накупили футболистов, которые не подходили вообще. Ни под задачи, ни под собственную зарплату. У меня оставался год контракта. И тут зовут в Дортмунд!

– Дортмунд – это не Афины.

– Вместо того чтоб по-человечески отпустить, «Дуйсбург» выставил цену – 5 миллионов. Люди из «Боруссии» перезвонили: «Договорись с начальством сам. Мы платить не можем».

– Ни копейки?

– Разве что символическую сумму. Как раз шло «дело Босмана», цены упали. Я отправился к руководству и услышал: «Забудь о Дортмунде, ты нам нужен. Либо пусть платят». Кто даст 5 миллионов?!

– Могли бы и заплатить. Если вы уж очень были нужны.

– Меня брали вторым вратарем, под Леманна. Тот извел капризами, в любой момент мог сорваться из команды. Ладно, вариант отпал, я начал убеждать – если уж не отпускаете, улучшите условия. Снова не захотели!

– Странно.

– Полгода это тянулось, потом клуб свернул переговоры. Мне слова не сказали – просто взяли нового вратаря. Я доиграл сезон – и уехал в Грецию.

– У вас в Германии была прекрасная репутация. Почему не зацепились там?

– Не хотел во вторую бундеслигу. Время шло, предложений не было. И тут зовет «Акратитос», который пробился в высшую лигу. Но Греция после Германии – катастрофа!

– Что такого?

– Мне показалось, я прилетел в Афганистан. Поселили в районе, где живут цыгане. Со словами: «Чтоб далеко не ездить. Афины – город огромный, можно добираться 3 часа».

– Для литовца это испытание.

– Дома без окон и дверей, грязь кругом. Там же стадион, база. Президент «Акратитоса» – владелец крупнейшей свалки Афин. Гора мусора отлично просматривалась из моего окна. Клуб и существовал на деньги от помойки.

– В Турции у вас стали выпадать волосы от воды. Какие приключения подарила Греция?

– Через пару дней переехал в соседний район, там почище. Дом новый, зимой отопление на солярке. Бойлер не закрывается, ставится сверху. Разок налили – стены провоняли, как бензоколонка. Младший сын никогда не болел, а тут бронхит за бронхитом. Я позвал хозяина – пришел, понюхал…

– Смешно.

– Повернулся ко мне: «Я не понимаю, чего ты хочешь. Все нормально». – «Как «нормально»?! Дышать невозможно, горло дерет!» Вот это – Греция.

Моя семья жила без документов. Греки повторяли: «Завтра, завтра», – а потом развели руками: «Три месяца прошли, оформлять уже поздно». Тут-то терпение и лопнуло: для чего меня приглашали? Я что, напрашивался к вам?!

– Документы сделали?

– Нет. Я разорвал контракт с «Акратитосом». Отказался от денег, что мне должны. Хотя сумма приличная. Этим в Грецию и заманили. Обещали платить круче, чем в «Дуйсбурге». Напоследок чуть не побил вице-президента клуба.

– В кабинете?

– Он ко мне приехал. Я выгнал. Так начал пугать семью.

– Как?

– Я был травмирован, отправился на операцию. Он воспользовался моментом – приезжает в 6 утра к подъезду, все спят. Нажимает на звонок – и держит, не убирает палец. Весь дом переполошил.

– Полный Евросоюз.

– Жена открывает – дверь обклеивают какими-то постановлениями на греческом. Не разберешь. Соседка перевела: «На вас подали в суд». Откуда жена знает – какой суд? За что? Стресс!

– Хоть операцию клуб оплатил?

– Нет, конечно. После пытались нас с этим вице-президентом помирить – я отказался: «Или он, или я».

– Куда направились после разрыва контракта?

– Домой. Неожиданно звонит немец греческого происхождения, игравший в бундеслиге: «Мой друг, президент клуба «Фостирас Таврос», мечтает видеть тебя в команде…» Я дослушивать не стал.

Время спустя присылают готовый контракт, все условия прописаны. Билет прилагается: «Приезжай, просто посмотришь».

– Сломались?

– Мы с семьей сидели в кафе. Билет лежал передо мной на столе. Я поглядел на него – и решил: «Не поеду!» Позвонил этому греку: «Сейчас сдам билет, чтоб не пропал. Вопрос закрыт». Через два дня новый звонок: «Президент готов на все!»

– Грех отказывать такому пылкому.

– Хорошо, говорю. Квартира мне нужна в таком-то районе. Плюс автомобиль от клуба. Потому что с машиной «Акратитос» комедию устроил.

– Интересно!

– В контракте был прописан новый автомобиль за определенную сумму. Вместо него пригнали нечто, собранное из нескольких машин. По документам – BMW-318 1980 года выпуска. Прежде на нем учился ездить сын президента.

– На ходу?

– До поры. Как-то отправились с семьей на другой конец города, к морю – машина на обратном пути встала посреди шоссе. Представляете, какое в Греции движение? Все меня объезжают, сигналят, кричат… Вручную толкал ее из третьего ряда.

– Там и оставили?

– На обочине. Сообщил в клуб. Те сами туда поехали – обрадовали: «Завелась!» Что-то подремонтировали, и мне же вернули – катайся дальше.

– Новый президент не обманывал?

– Все было хорошо. Только деньги закончились.

– Боже.

– Клуб обанкротился. Я почти ничего не заработал. Зато хоть отношение было человеческое. Машину мне арендовали прямо в аэропорту. Ежемесячно деньги списывали с карточки у президента. За квартиру платить не надо, около моря – для семьи просто благодать.

– Был у вас и третий афинский клуб.

– «Калитеа». Тоже пытались «кинуть», но я уже действовал умнее. Немцы объяснили, как подавать жалобу в УЕФА. Все деньги вернул. Хотя греки пытались схитрить. Например, обязаны были оплатить авиабилеты до дома. Никаких билетов не давали. А в УЕФА предъявляют корешок – вот, покупали, смотрите. Там читают маршрут: «Афины – Франкфурт – Таллин». Греки даже не потрудились выяснить, откуда я. Ловили их на всякой мелочи.

А в самой Греции ничего не докажешь, повязаны между собой. Я носил бумаги в федерацию футбола, верил в справедливость. Но понял: так все оформят, что ты еще должен останешься. 2:3 я проиграл в Палате по голосам.

– Три греческих года – сплошные мучения.

– Это тоже закаляет. Учит. Иногда полезно – чтоб понять, как хорошо было прежде.

– Главный совет футболисту, который едет играть в Грецию?

– Да никто уже не едет! Хотя, может, я такой человек – притягиваю неприятности?

РЕМАРК

– Тот же Саленко собак обожает. Были у него мраморный дог, ротвейлер, бультерьер. Ваша тема?

– Нет. Собак люблю, но считаю, нельзя их держать в квартире. Был бы загородный дом – выстроил бы конуру на участке… В Германии, кстати, на собаках помешаны. Особенно почему-то на мопсах, у которых такая морда, словно по ней огрели сковородкой. В ресторан ходят не только с ними, но и с доберманами, овчарками. Те сидят под столом – это воспринимается абсолютно нормально. Наоборот, если какой-нибудь ресторан вдруг запретит вход с животными – моментально прогорит. Для немцев собака – член семьи.

– Квартира в Москве от «Спартака» осталась?

– У меня не было. Жил в служебной. Но и сейчас не покупаю. Семья приезжает на лето – снимаю. Остальное время провожу на базе.

– Почему семью не перевезти в Москву?

– Дети в школе. По всей Европе таскал, когда играл, хватит. Пусть живут в Вильнюсе. У старшего сына, Гинтараса, свой круг общения.

– Сколько ему?

– 14. Выше меня! И крепче!

– В спорте?

– Восемь лет играл в футбол, но для него это оставалось развлечением. Он слишком умный для футбола…

– Прекрасная формулировка.

– Нагрузки в футболе тяжелые. Гинтарасу приятнее работать умом. Посмотрим, что выйдет из Минтараса. Ему 8.

– Жена по-прежнему занимается журналистикой?

– Да. Юргита из ваших. Пишет про моду.

– У вас интервью брала?

– Мы так и познакомились. Я женился после этого интервью.

– Когда-то вашим любимым писателем был Ремарк. С возрастом вкусы изменились?

– Нет. У Ремарка прочитал все, да не по одному разу. Самое любимое – «Три товарища». Впервые этот роман открыл для себя в седьмом классе. С годами убедился: все, о чем писал Ремарк, до сих пор актуально. Жизнь течет так же. Только раскрашена чуточку иначе.

– С кем-нибудь из футбольных людей говорили о Ремарке?

– За последние годы – нет. В спартаковском дубле кто-то прочитал «Три товарища» и поразился: «Что ты в книжке нашел? Ничего не понятно…» Каждому свое.

– Сегодня что читаете?

– «Камеру обскура» Набокова. А Гинтарас взял «Три товарища». Говорит, нравится.

– 24 декабря у вас юбилей – 45. Самый необычный подарок, который получали на день рождения?

– В Дуйсбурге жена вручила майку с фотографией старшего сына, которому еще годика не было. Нынче этим никого не удивишь, а в конце 90-х я впервые такое чудо увидел. Недавно уже сам Гинтарас сюрприз приготовил. В компьютерах здорово соображает, сделал фильм – как он с братом рос, как я в футбол играл. Фотографии, архивные кадры, фрагменты матчей…

– Молодец какой.

– Сказка! Я растроган был до слез. Интересно, что в этом году придумают?

Александр КРУЖКОВ, Юрий ГОЛЫШАК
«Спорт-Экспресс»,
19.12.2014

загрузка...

© 2011. «Осетия спортивная».

При перепечатке и использовании материалов в Интернете гиперссылка на сайт «Осетия спортивная» (http://osetiasportivnaya.ru/) обязательна.

Перепечатка материалов в «бумажных» СМИ без согласования с редакцией не допускается.

ФОТОМИГ

GOZUMOV-EI-gold-5

Хетаг ГОЗЮМОВ - чемпион Европейских игр.

Баку, 17.07.2015

Oset-Times-2

Новости спорта на новом сайте!

 

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

15 июля

Totrov RustamРустам ТОТРОВ (1984), заслуженный мастер спорта, серебряный призер Олимпиады в Лондоне (2012) по греко-римской борьбе, двукратный чемпион России (2008, 2012), бронзовый призер чемпионата мира (2011), трехкратный победитель турнира Гран-при «Иван Поддубный» (2010, 2011, 2012)

Kesaev-Serg-judoСергей КЕСАЕВ (1990), мастер спорта международного класса по дзюдо, чемпион Европы-2009 среди юниоров, серебряный призер чемпионата России-2012

16 июля

Эдуард ДЗУЦЕВ (1974), мастер спорта СССР по дзюдо, старший тренер Северо-Осетинского совета «Динамо» по дзюдо

17 июля

AK__3791Владимир ТУГАНОВ (1961), вице-президент федерации конного спорта России, депутат парламента РСО-Алания, мастер спорта международного класса, многократный победитель международных соревнований по конному спорту, четырехкратный чемпион СССР по конкуру, абсолютный чемпион России-2010 , участник двух Олимпийских игр

 

Футбол. Премьер-лига

Tabl-30

 

Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июл    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930